Дополнительные стратагемы

37. Стратагема достаточной враждебности

Каждое общество имеет своих врагов.

Внешних и внутренних.

Наличие врагов вызывает последствия, по крайней мере, двух свойств:

—с врагами вступают в борьбу;

—для борьбы с врагом общество может изменяться, менять ранее выбранный путь развития, изменять свою структуру.

То есть в зависимости от того, как устроен враг и какие вредные последствия могут от него проистекать, общество может наращивать производство пулеметов (каменных топоров, мечей, спутников-шпионов), приносить жертвы своим богам (вводить дополнительные налоги, внедрять однопартийную систему, объявлять всеобщую воинскую повинность), совершенствовать институты государственной власти и управленческий аппарат. Если меры оказываются своевременными и адекватными опасности, а имеющихся ресурсов достаточно, общество может успешно противостоять своим врагам.

Если меры несвоевременны, опасность недооценена, руководство не подготовлено — внутренняя или внешняя агрессия имеет все шансы быть успешной.

Но есть одна проблема, которая не может быть решена только разумностью и компетентностью руководителей. Она заключается в том, что правитель не всемогущ, он может направить и усилить существующие в обществе тенденции, но если их в обществе нет, то он бессилен.

Тенденция, которая используется для усиления мер по отражению врагов, может существовать только тогда, когда общество осознает существующую или надвигающуюся опасность. Причем общество должно осознавать эту опасность своевременно, поскольку многие процессы требуют значительного времени. Невозможно за несколько месяцев наладить производство вооружения, обучить необходимое количество солдат и офицеров, создать стратегические запасы.

История знает много примеров, когда молодое государство в окружении врагов вело очень успешные войны, покоряло громадные территории. Но большинство из них сталкивалось с одними и теми же проблемами. После того как все возможные враги были покорены, а угроза новых войн казалась нереальной, в течение нескольких поколений воинственность исчезала. Бывшие воины превращались в вельмож, им на смену приходили чиновники от армии. Золото становилось более ценным металлом, чем сталь, на смену воинской доблести приходило пресыщение.

В конце концов, находился враг, который нападал на зажравшуюся великую империю. Империя оказывалась великой только по названию.

* * *

В течение нескольких веков на территории Китая существовали отдельные государства, между которыми велись бесконечные войны. В этот период были созданы наиболее известные военные трактаты, воинское искусство ценилось правителями, а армии были мобильны и боеготовны. Наконец, в шестом веке страна была полностью объединена под властью династии Сунь. Некоторое время все шло по-прежнему, но затем отсутствие реальных врагов начало давать свои последствия. Армия не может быть боеготовной, не участвуя в конфликтах, и она из боевой единицы постепенно стала превращаться в подобие чиновничьего ведомства.

В двенадцатом веке Северный Китай захватили племена кочевников-чжурчжэней.

В тринадцатом веке весь Китай был завоеван татаро-монголами.

В ходе вторжений в Китай в двенадцатом и тринадцатом веках татаро-монголы истребили около тридцати пяти миллионов человек.

В 1368 году татаро-монгольское иго было свергнуто, что явилось закономерным следствием. У китайцев появился враг, а татаро-монголы начали почивать на лаврах.

* * *

Подобные процессы происходили в истории Римской империи. Пока существовали сильные внешние враги, структура государства, дух его народа позволяли в любой момент мобилизовать необходимые силы и средства. Затем, когда империя разрослась до неимоверных размеров, а воевать стало особенно не с кем, наступил распад и загнивание. В 395 году Римская империя разделилась на Восточную и Западную. В 476 году германским вождем Одоакром был низложен последний император Западной Римской империи Ромул Август.

* * *

Нет стимула — нет движения, нет опасности — нет предпосылок для консолидации общества. Существует закономерность — для сплочения общества необходимы враги. Тот, кто отождествляется с лидером, способным победить врагов и устранить угрозу, имеет все шансы на поддержку своих сограждан. Данная закономерность давно известна правителям и политикам. Она успешно используется ими для пользы своего государства или в собственных корыстных целях, которые к благу государства и народа никакого отношения не имеют.

Каждый современный политик или руководитель может использовать известный набор врагов. Врагами могут быть группы, объединенные по различным признакам: национальному (евреи, арабы, немцы, русские, чеченцы и пр.), религиозному (мусульмане, христиане, иудеи, сектанты, еретики и пр.), политическому (коммунисты, анархисты, фашисты, сионисты, монархисты и пр.) и другим.

* * *

Технология использования врагов в своих целях включает в себя несколько этапов. Первоначально лидер (партия, семья) объявляет себя защитником общества (государства, нации, класса) от того врага, который представляется ему оптимальным.

Затем, после победы, необходимость во врагах не уменьшается, именно они могут сделать правление стабильным и многолетним. Но для этого надо провести некоторую селекцию среди врагов. Те, доступные враги, которые реально угрожают правлению, безжалостно уничтожаются всеми доступными средствами. Те, которые нужны для соблюдения технологии, доводятся до такого уровня, при котором они могут громко кричать, протестовать, угрожать, но не имеют шансов стать реальными конкурентами.

Создается закрытый политический клуб. Ограниченное число партий и ограниченное число реальных претендентов на власть. На всех лидеров накапливается эффективный компромат. Без наличия компромата вход в клуб невозможен или нежелателен.

Жестко контролируются средства массовой информации, финансовые потоки, ключевые структуры, имеющие отношение к контрольным и карательным функциям.

* * *

Ельцин имел крайне низкий рентинг перед выборами 1996 года. Но у него был беспроигрышный козырь — коммунистическая партия России и, соответственно, коммунистическая угроза.

Других альтернатив не существовало. Естественно, выиграл Ельцин.

* * *

Почему в России существуют фашисты?

Вопрос поставлен некорректно. Фашисты существуют не “почему”, а “для чего”. А существуют они для того, чтобы у действующей власти был удобный враг. Пока около Кремля, в центре Москвы продается фашистская литература, а фашистские лидеры пытаются участвовать в парламентских и президентских выборах, можно очень удачно снимать с этого политические сливки, укреплять силовые структуры и подчеркивать демократичность режима, а в нужный момент проводить дозированные решительные действия.

Поднимите имеющиеся оперативные данные и дайте приказ специалистам, прошедшим горячие точки, решить проблему российского фашизма.

Проблема будет решена за очень короткий срок. Навсегда. Участие судов, прокуратуры, принятие новых законов просто не потребуется.

Но пропадет политический козырь. Обидно.

* * *

У Антуана де Сент-Экзюпери в “Маленьком принце” описывается планета, на которой жили монарх, крыса и судья. Время от времени крысу приговаривали к смертной казни. Но монарх всегда ее миловал. А что ему оставалось делать? Кого судить и миловать, когда единственной крысы не станет? Наоборот, крысу надо беречь, поскольку только она дает возможность проявлять царское величие и наглядно демонстрировать реализацию принципов правового государства.

* * *

Можно не искать враждебную группу. Можно весь мир объявить враждебной территорией, а всех людей — врагами. За счет этого достигнуть полного контроля над своей группой. Такой способ активно применяется в тоталитарных сектах.

* * *

Данная стратагема находит применение во внешней политике.

В 1976 году в Китае умер Мао Цзэдун. Новое руководство Китая провозгласило политику реформ.

Но без поддержки Запада невозможны ни инвестиции, ни современные технологии, ни реформы в целом. А как помогать Китаю, когда в нем правит коммунистическая партия?

Руководство Китая нашло успешный выход. В 1979 году начался прямой вооруженный конфликт между Китаем и Вьетнамом. На стороне Вьетнама выступил Советский Союз. По сути две страны получили прямое военное столкновение.

Зачем Китаю был нужен этот конфликт?

Только затем, чтобы Запад увидел, что у него и Китая общий враг — СССР. Запад поверил Китаю и начал оказывать ему всестороннюю поддержку.

В то время как Советский Союз участвовал в гонке вооружений и укреплял псевдонародные режимы, Китай динамично развивался и к концу восьмидесятых годов удвоил внутренний валовой продукт, снял проблему обеспечения собственного населения продуктами питания.

Кто и когда станет его следующем реальным врагом?

38. Заставить противника играть по твоим правилам

Противнику навязывается такой вариант поведения, такие правила игры, при которых ему приходится следовать в русле, выгодном сопернику.

Если Вам приходилось вступать в дискуссии с попами или авторитетами преступного мира, то Вы наверняка, могли заметить их сходную тактику, применяемую при отстаивании своих взглядов и интересов.

И те, и другие изначально выбивают почву из-под ног оппонентов одним и тем же способом — дискуссия не ведется по светским правилам.

Священнослужители апеллируют к Священному писанию, жулики — к понятиям.

И те, и другие изначально высшим мерилом истины делают заключения, опирающиеся на специфические религиозные или уголовные правила и ценности.

При любом раскладе они окажутся правы, поскольку Вы не сможете на равных играть с ними на их поле, по их правилам.

* * *

Подобные приемы широко используются в политике.

Пример из практики выборов в Думу 1999 года, президентских выборов 2000 года.

Почти все российские политические партии и лидеры оказались в положении, когда им фактически пришлось поддержать и. о. президента, дав оценку его политике по отношению к Чечне.

Вариантов оценки было два.

Или поддержать военную акцию, тем самым активно помочь партии власти, еще более усилить ее популярность и предвыборный рейтинг, или осудить.

Первый вариант рекламировал конкурентов и повышал их популярность.

Второй вариант отнимал те голоса избирателей, на которые еще можно было рассчитывать.

Когда некоторые политики попытались обойти молчанием тему чеченского конфликта или недостаточно активно хвалили способ ее решения, в СМИ против них была развернута безжалостная кампания.

Сначала они были представлены, как не патриоты, что вызвало оправдания и опровержения.

Но все знают — раз оправдываешься, значит виноват.

Затем они были представлены в качестве лиц, кающихся в несовершенных грехах и признающих мудрость и авторитет действующей власти.

Главное было правильно сформулировать и поставить вопрос перед своими политическими конкурентами.

* * *

Подобную тактику эффективно использовал Карлсон, который живет на крыше.

Процитируем первоисточник.

Фрекен Бок прервала Малыша жестким окриком:

— Я сказала, отвечай, отвечай — да или нет!

На простой вопрос всегда можно ответить “да” или “нет”, по-моему, это не трудно.

— Представь себе, — трудно, — вмешался Карлсон.

Я сейчас задам тебе простой вопрос, и ты сама в этом убедишься.

Вот слушай!

Ты перестала пить коньяк по утрам, отвечай, да или нет?

У фрекен Бок перехватило дыхание, казалось, вот-вот упадет без чувств.

Она хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.

—Ну вот вам, — сказал Карлсон с торжеством —

Повторяю вопрос: ты перестала пить коньяк по утрам?

—Да, да, конечно — убежденно заверил Малыш, которому так хотелось помочь фрекен Бок.

Но тут она совсем озверела.

—Нет! закричала она, совсем потеряв голову.

Малыш покраснел и подхватил, чтобы ее поддержать.

—Нет, нет, не перестала!

— Жаль, жаль, — сказал Карлсон. — Пьянство к добру не приводит.

Силы окончательно покинули фрекен Бок, и она в изнеможении опустилась на стул”.

Завершающая фраза Карлсона:

Глупая ты, теперь сама убедилась, что не всегда можно ответить “да” или “нет”… Дай мне блинка!

* * *

Подобные приемы использовались задолго до Карлсона.

Один из таких случаев описан в Библии.

Фарисеями был задан провокационный вопрос Иисусу Христу о том, как считает его Бог — надо ли подчиняться и отдавать деньги (платить подати) представителям оккупационного римского режима.

Отрицательный ответ был бы расценен, как выступление против власти Рима, то есть государственное преступление. Положительный ответ компрометировал Иисуса как союзника римлян.

Тем не менее, ответ был найден: Отдайте Богу богово, а кесарю (римскому императору) кесарево (на монетах изображался кесарь).

* * *

С недавнего времени стратагему начали применять правоохранительные органы.

Способ такой. В отношении крупного предприятия возбуждается уголовное дело. Затем к руководству является высокий чин (но не первое лицо) и просит выделить значительную сумму на оказание материальной помощи нищим органам.

Игра идет на поле правоохранительных органов.

У руководства проблема стоит остро, ведь по любому уголовному делу ответственность всегда несут конкретные люди.

В данном случае вероятный подозреваемый и обвиняемый — генеральный директор.

Наиболее частый выход — решение откупиться и дать задание собственной службе безопасности отработать просителя.

Если проситель честный, то он действительно получает помощь для органов. Но всегда есть возможность получить комиссионные с той фирмы, чьи счета оплатило предприятие. Для себя лично. Это понятно всем.

Поэтому, переводя отношения с предприятием в русло уголовно-осударственных разборок, действуя, вроде, с государственных позиций, проситель (он же шантажист) попадает на скользкую дорожку. Как только будет установлена какая-то его личная заинтересованность, он попадает на крючок сам. Не надо больше платить государству и органам. Надо взять на содержание небольшого чиновника. Это выгодно всем, кроме самого государства.

Подобная практика получила гораздо большее распространение, чем это может показаться. И она будет расширяться до тех пор, пока государство однозначно не запретит пользоваться своим органам любыми средствами, кроме бюджетных.

“Кто девушку угощает, тот ее и танцует”.

Это очевидно.

* * *

“Правила игры” как стратегия могут быть рассмотрены в гораздо более широком толковании.

Например, так, как это делают братья Стругацкие в романе “Град обреченный”.

События происходят в фантастическом городе, собравшем людей разных эпох и наций. Главный герой — Андрей Воронин — расследует непонятное явление, связанное с периодическим появлением в городе Красного Здания:

“Впереди показалась смутная желтоватая громада синагоги, и Андрей увидел Здание.

Оно стояло прочно и уверенно, будто всегда, многие десятилетия, занимало это пространство между стеной синагоги, изрисованной свастиками, и задрипанным кинотеатриком, оштрафованным на прошлой неделе за показ порнографических фильмов в ночное время.

Оно было действительно красное, кирпичное, четырехэтажное, и окна нижнего этажа были забраны ставнями, и несколько окон на втором и третьем этаже светились желтым и розовым, а крыша была крыта оцинкованной жестью, и рядом с единственной трубой укреплена была странная, с несколькими поперечинами антенна.

К двери действительно вело крыльцо из четырех каменных ступенек, блестела медная ручка, и чем дольше Андрей смотрел на это Здание, тем явственнее раздавалась у него в ушах какая-то торжественная и мрачная мелодия, и мельком он вспомнил, что многие из свидетелей показывали, будто в Здании играет музыка...

Музыка у Андрея в ушах ревела с трагической силой.

Происходили какие-то огромные похороны, тысячи и тысячи людей плакали, провожая своих близких и любимых, и ревущая музыка не давала им успокоиться, забыться, отключить себя...

Андрей посмотрел направо вдоль Главной улицы в туманную мглу, налево вдоль Главной улицы в туманную мглу, простился со всем этим на всякий случай и положил руку в перчатке на вычурно-резную блестящую медь.

За дверью оказалась небольшая спокойная прихожая, неярко освещенная желтоватым светом, гроздья шинелей, пальто и плащей свисали с разлапистой, как пальма, вешалки.

Кто-то почтительно отобрал у Андрея папку и шепнул: “Наверх, пожалуйста...”.

На середине лестницы он подумал, что надо было бы сдать фуражку в гардероб этому раззолоченному типу в галунах и с бакенбардами до пояса, но теперь было уже поздно, а здесь все было устроено так, что все надо было делать вовремя или не делать совсем, и каждый ход свой, каждое свое действие возвращать назад было уже нельзя.

И он со вздохом облегчения шагнул через последнюю ступеньку и снял фуражку. Как только он появился в дверях, все встали, но он ни на кого не глядел. Он видел только своего партнера, невысокого пожилого мужчину в костюме полувоенного образца, в блестящих хромовых сапожках, мучительно на кого-то похожего и в то же время совершенно незнакомого.

Все неподвижно стояли вдоль стен, белых мраморных стен, украшенных золотом и пурпуром, задрапированных яркими разноцветными знаменами... нет, не разноцветными, все было красное с золотом, и с бесконечно далекого потолка свисали огромные пурпурно-золотые полотнища, словно материализовавшиеся ленты какого-то невероятного северного сияния, все стояли вдоль стен с высокими полукруглыми нишами, а в нишах прятались в сумраке горделиво-скромные бюсты, мраморные, гипсовые, бронзовые, золотые, малахитовые, нержавеющей стали...

Холодом могил веяло из этих ниш, все мерзли, все украдкой потирали руки и ежились, но все стояли навытяжку, глядя прямо перед собой, и только пожилой человек в полувоенной форме, партнер, противник, медленно, неслышными шагами расхаживал в пустом пространстве посередине зала, слегка наклонив массивную седеющую голову, заложив руки за спину, сжимая левой рукой кисть правой.

И когда Андрей вошел, и когда все встали и уже стояли некоторое время, и когда под сводами зала уже затих, запутавшись в пурпуре и золоте, едва слышный вздох как бы облегчения, человек этот еще продолжал прохаживаться, а потом вдруг, на полушаге, остановился и очень внимательно, без улыбки поглядел на Андрея, и Андрей увидел, что волосы у него на большом черепе редкие и седые, лоб низкий, пышные усы — тоже редкие и аккуратно подстриженные, а равнодушное лицо — желтоватое, с неровной, как бы изрытой кожей.

В представлениях не было нужды, и не было нужды в приветственных речах. Они сели за инкрустированный столик, у Андрея оказались черные, а у пожилого партнера — белые, не белые, собственно, а желтоватые, и человек с изрытым лицом протянул маленькую безволосую руку, взял двумя пальцами пешку и сделал первый ход. Андрей сейчас же двинул навстречу свою пешку, тихого надежного Вана, который всегда хотел только одного — чтобы его оставили в покое — и здесь ему будет обеспечен некоторый, впрочем, весьма сомнительный и относительный, покой, здесь, в самом центре событий, которые развернутся, конечно, которые неизбежны, и Вану придется туго, но именно здесь его можно будет подпирать, прикрывать, защищать — долго, а при желании — бесконечно долго.

Две пешки стояли друг напротив друга, лоб в лоб, они могли коснуться друг друга, могли обменяться ничего не значащими словами, могли просто тихо гордиться собой, гордиться тем, что вот они, простые пешки, обозначили собою ту главную ось, вокруг которой будет теперь разворачиваться вся игра. Но они ничего не могли сделать друг другу, они были нейтральны друг к другу, они были в разных боевых измерениях — маленький желтый бесформенный Ван с головой, привычно втянутой в плечи, и плотный, по-кавалерийски кривоногий мужичок в бурке и в папахе, с чудовищными пушистыми усами, со скуластым лицом и жесткими, слегка раскосыми глазами.

Снова на доске было равновесие, и это равновесие, должно было продлиться довольно долго, потому что Андрей знал, что партнер его — человек гениальной осторожности, всегда полагавший, что самое ценное — это люди, а значит, Вану в ближайшее время ничто не может угрожать, и Андрей отыскал в рядах Вана и чуть-чуть улыбнулся ему, но сейчас же отвел глаза, потому что встретился с внимательным и печальным взглядом Дональда.

Партнер думал, неторопливо постукивая мундштуком длинной папиросы по инкрустированной перламутром поверхности столика, и Андрей снова покосился на замершие ряды вдоль стен, но теперь он уже смотрел не на своих, а на тех, кем распоряжался его соперник. Там почти не было знакомых лиц: какие-то неожиданно интеллигентного вида люди в штатском, с бородами, в пенсне, в старомодных галстуках и жилетах, какие-то военные в непривычной форме, с многочисленными ромбами в петлицах, при орденах, привинченных на муаровые подкладки... Откуда он набрал таких, с некоторым удивлением подумал Андрей и снова посмотрел на выдвинутую вперед белую пешку. Эта пешка была ему, по крайней мере, хорошо знакома — человек легендарной некогда славы, который, как шептались взрослые, не оправдал возлагавшихся на него надежд и теперь, можно сказать, сошел со сцены. Он, видно, и сам знал это, но не особенно горевал — стоял, крепко вцепившись в паркет кривыми ногами, крутил гигантские свои усы, исподлобья поглядывал по сторонам, и от него остро несло водкой и конским потом.

Партнер поднял над доскою руку и переставил вторую пешку. Андрей закрыл глаза. Этого он никак не ожидал. Как же это так — прямо сразу? Кто это?

Красивое бледное лицо, вдохновенное и в то же время отталкивающее каким-то высокомерием, голубоватое пенсне, изящная вьющаяся бородка, черная копна волос над светлым лбом — Андрей никогда раньше не видел этого человека и не мог сказать, кто он, но был он, по-видимому, важной персоной, потому что властно и кратко разговаривал с кривоногим мужичком в бурке, а тот только шевелил усами, шевелил желваками на скулах и все отводил в сторону слегка раскосые глаза, словно огромная дикая кошка перед уверенным укротителем.

Но Андрею не было дела до их отношений — решалась судьба Вана, судьба маленького, всю свою жизнь мучившегося Вана. Совсем уже втянувшего голову в плечи, уже готового к самому худшему и безнадежно покорного в своей готовности, и тут могло быть только одно из трех: либо Вана, либо Ван, либо все оставить так, как есть, подвесить жизни этих двоих в неопределенности — на высоком языке стратегии это называлось бы “непринятый ферзевый гамбит”, — и такое продолжение было известно Андрею, и он знал, что оно рекомендуется в учебниках, знал, что это азбука, но он не мог вынести и мысли о том, что Ван еще в течение долгих часов игры будет висеть на волоске, покрываясь холодным потом предсмертного ужаса, а давление на него будет все наращиваться и наращиваться, пока наконец чудовищное напряжение в этом пункте не сделается совершенно невыносимым, гигантский кровавый нарыв прорвется, и от Вана не останется и следа.

Я этого не выдержу, подумал Андрей. И, в конце концов, я совсем не знаю этого человека в пенсне, какое мне до него дело, почему это я должен жалеть его, если даже мой гениальный партнер думал всего несколько минут, прежде чем решился предложить эту жертву...

И Андрей снял с доски белую пешку и поставил на ее место свою, черную, и в то же мгновение увидел, как дикая кошка в бурке вдруг впервые в жизни взглянула укротителю прямо в глаза и оскалила в плотоядной ухмылке желтые прокуренные клыки. И сейчас-же какой-то смуглый, оливково-смуглый, не по-русски, не по-европейски даже выглядящий человек скользнул между рядами к голубому пенсне, взмахнул огромной ржавой лопатой, и пенсне голубой молнией брызнуло в сторону, а человек с бледным лицом великого трибуна и несостоявшегося тирана слабо ахнул, ноги его подломились, и небольшое ладное тело покатилось по выщербленным древним ступеням, раскаленным от тропического солнца, пачкаясь в белой пыли и ярко-красной липкой крови... Андрей перевел дыхание, проглотил мешающий комок в горле и снова посмотрел на доску.

А там уже две белые пешки стояли рядом, и центр был прочно захвачен стратегическим гением, и кроме того, из глубины прямо в грудь Вану нацелился зияющий зрачок неминуемой гибели — тут нельзя было долго размышлять, тут дело было уже не только в Ване: одно-единственное промедление, и белый слон вырвется на оперативный простор — он давно уже мечтает вырваться на оперативный простор, этот высокий статный красавец, украшенный созвездиями орденов, значков, ромбов, нашивок, гордый красавец с ледяными глазами и пухлыми, как у юноши губами, гордость молодой армии, гордость молодой страны, преуспевающий соперник таких же высокомерных, усыпанных орденами, значками, нашивками гордецов западной военной науки. Что ему Ван? Десятки таких Ванов он зарубил собственной рукой, тысячи таких Ванов, грязных, вшивых, голодных, слепо уверовавших в него, по одному его слову, яростно матерясь, в рост шли на танки и пулеметы, и те из них, которые чудом остались в живых, теперь уже холеные и отъевшиеся, готовы были идти и сейчас, готовы были повторить все сначала...

Нет, этому человеку нельзя было отдавать ни Вана, ни центра. И Андрей быстро двинул вперед пешку, стоявшую на подхвате, не глядя, кто это, и думая только об одном: прикрыть, подпереть Вана, защитить его хотя бы со спины, показать великому танкисту, что Ван, конечно, в его власти, но дальше Вана ему не пройти. И великий танкист понял это, и заблестевшие было глаза его снова сонно прикрылись красивыми тяжелыми веками, но он забыл, видимо, как точно так же забыл и вдруг каким-то страшным внутренним озарением понял Андрей, что здесь все решают не они — не пешки и слоны, и даже не ладьи и ферзи. И чуть только маленькая безволосая рука медленно поднялась над доской, как Андрей, уже понявший, что сейчас произойдет, сипло каркнул: “Поправляю...” — в соответствии с благородным кодексом игры и так поспешно, что даже пальцы свело судорогой, поменял местами Вана и того, кто его подпирал. Удача бледно улыбнулась ему: подпирал Вана, а теперь заменил Вана Валька Сойфертис, с которым Андрей шесть лет просидел на одной парте и который все равно уже умер в сорок девятом году во время операции по поводу язвы желудка.

Брови гениального партнера медленно приподнялись, коричневатые с крапинками глаза удивленно-насмешливо прищурились. Конечно, ему был смешон и непонятен такой бессмысленный как с тактической, так тем более и со стратегической точки зрения поступок. Продолжая движение маленькой слабой руки, он остановил ее над слоном, помедлил еще несколько секунд, размышляя, затем пальцы его уверенно сомкнулись на лакированной головке фигуры, слон устремился вперед, тихонько стукнул о черную пешку, сдвинул ее и утвердился на ее месте. Гениальный стратег еще медленно выносил битую пешку за пределы поля, а кучка людей в белых халатах, деловых и сосредоточенных, уже окружила хирургическую каталку, на которой лежал Валька Сойфертис, — в последний раз мелькнул перед глазами Андрея темный, изглоданный болезнью профиль, и каталка исчезла в дверях операционной...

Андрей взглянул на великого танкиста и увидел в его серых прозрачных глазах тот же ужас и тягостное недоумение, которые ощущал и сам. Танкист, часто мигая, смотрел на гениального стратега и ничего не понимал. Он привык мыслить в категориях передвижений в пространстве огромных машинных и человеческих масс, он в своей наивности и простодушии, привык считать, что все и навсегда решат его бронированные армады, уверенно прущие через чужие земли, и многомоторные, набитые бомбами и парашютистами летающие крепости, плывущие в облаках над чужими землями, он сделал все возможное для того, чтобы эта ясная мечта могла быть реализована в любой необходимый момент... Конечно, он позволял себе иногда известные сомнения в том, что гениальный стратег так уж гениален и сумеет однозначно определить этот необходимый момент и необходимые направления бронированных ударов, и все же он ни в какую не понимал (и так и не успел понять), как можно было приносить в жертву именно его, такого талантливого, такого неутомимого и неповторимого, как можно было принести в жертву все то, что было создано такими трудами и усилиями...

Андрей быстро снял его с доски, с глаз долой, и поставил на его место Вана. Люди в голубых фуражках протиснулись между рядами, грубо схватили великого танкиста за плечи и за руки, отобрали оружие, с хрустом ударили но красивому породистому лицу и поволокли в каменный мешок, а гениальный стратег откинулся на спинку стула, сыто зажмурился и, сложив руки на животе, покрутил большими пальцами. Он был доволен. Он отдал слона за пешку и был очень доволен. И тогда Андрей вдруг понял, что в его, стратега, глазах все это выглядит совсем иначе: он ловко и неожиданно убрал мешающего ему слона да еще получил пешку в придачу — вот как это выглядело на самом деле...

Великий стратег был более чем стратегом. Стратег всегда крутится в рамках своей стратегии. Великий стратег отказался от всяких рамок. Стратегия была лишь ничтожным элементом его игры, она была для него так же случайна, как для Андрея — какой-нибудь случайный, по прихоти сделанный ход. Великий стратег стал великим именно потому, что понял (а может быть, знал от рождения): выигрывает вовсе не тот, кто умеет играть по всем правилам: выигрывает тот, кто умеет отказаться в нужный момент от всех правил, навязать игре свои правила, не известные противнику, а когда понадобится — отказаться и от них.

Кто сказал, что свои фигуры менее опасны, чем фигуры противника? Вздор, свои фигуры гораздо более опасны, чем фигуры противника. Кто сказал, что короля надо беречь и уводить из-под шаха? Вздор, нет таких королей, которых нельзя было бы при необходимости заменить каким-нибудь конем или даже пешкой. Кто сказал, что пешка, прорвавшаяся на последнюю горизонталь, обязательно становится фигурой? Ерунда, иногда бывает гораздо полезнее оставить ее пешкой — пусть постоит на краю пропасти в назидание другим пешкам...

А игра тем временем шла. Андрей судорожно защищался, отступал, маневрировал, и ему пока удавалось сделать так, что гибли только и без того уже мертвые. Вот унесли Дональда с простреленным сердцем и положили на столик рядом с бокалом его пистолет и посмертную записку: “Приходя — не радуйся, уходя — не грусти. Пистолет отдайте Воронину. Когда-нибудь пригодится”... Вот уже брат с отцом снесли по обледенелой лестнице и сложили в штабель трупов во дворе тело бабушки, Евгении Романовны, зашитое в старые простыни... Вот и отца похоронили в братской могиле где-то на Пискаревке, и угрюмый водитель, пряча небритое лицо от режущего ветра, прошелся асфальтовым катком взад и вперед по окоченевшим трупам, утрамбовывая их, чтобы в одну могилу поместилось побольше... А великий стратег щедро, весело и злорадно расправлялся со своими и чужими, и все его холеные люди в бородках и орденах стреляли себе в виски, выбрасывались из окон, умирали от чудовищных пыток, проходили, перешагивая друг через друга, в ферзи и оставались пешками...

И Андрей все мучительно пытался понять, что же это за игра, в которую он играет, какая цель ее, каковы правила и зачем все это происходит, и до самых глубин души продирал его вопрос: как же это он попал в противники великого стратега, он, верный солдат его армии, готовый в любую минуту умереть за него, готовый убивать за него, не знающий никаких иных целей, кроме его целей, не верящий ни в какие средства, кроме указанных им средств, не отличающий замыслов великого стратега от замыслов Вселенной. Он жадно, не ощутивши никакого вкуса, вылакал шампанское, и тогда вдруг ослепительное озарение обрушилось на него. Ну, конечно же, он никакой не противник великого стратега! Ну, конечно же, вот в чем дело! Он его союзник, верный его помощник, вот оно — главное правило этой игры! Играют не соперники, играют именно партнеры, союзники, игра идет в одни-единственные ворота, никто не проигрывает, все только выигрывают... Кроме тех, конечно, кто не доживет до победы...

Кто-то коснулся его ноги и проговорил под столом:

“Будьте любезны, передвиньте ножку...” Андрей посмотрел под ноги. Там темнела блестящая лужа, и около нее возился на карачках лысенький карлик с большой высохшей тряпкой, покрытой темными пятнами. Андрея замутило, и он снова стал смотреть на доску. Он уже пожертвовал всеми мертвыми, теперь у него оставались только живые. Великий стратег по ту сторону столика с любопытством следил за ним и даже, кажется, кивал одобрительно, обнажая в вежливой улыбке маленькие редкие зубы, и тут Андрей почувствовал, что он больше не может. Великая игра, благороднейшая из игр, игра во имя величайших целей, которые когда-либо ставило перед собою человечество, но играть в нее дальше Андрей не мог.

— Выйти... — сказал он хрипло. — На минутку.

Это получилось у него так тихо, что он сам едва расслышал себя, но все сразу посмотрели на него. Снова в зале наступила тишина, и козырек фуражки почему-то больше не мешал ему, и он мог теперь ясно, глаза в глаза, увидеть всех своих, всех, кто пока еще оставался в живых.

Мрачно глядел на него, потрескивая цигаркой, огромный дядя Юра в своей распахнутой настежь выцветшей гимнастерочке; пьяно улыбалась Сельма, развалившаяся в кресле с ногами, задранными так, что видна была попка в кружевных розовых трусиках; серьезно и понимающе смотрел Кэнси, а рядом с ним — взлохмаченный, как всегда зверски небритый, с отсутствующим взглядом Володька Дмитриев —все были здесь, все самые близкие, самые дорогие, и все смотрели на него, и все по-разному, и в то же время было в их взглядах и что-то общее, какое-то их к нему отношение: сочувствие? доверие? жалость? —нет, не это, и он так и не понял, что именно, потому что вдруг увидел среди хорошо знакомых и привычных лиц какого-то совсем незнакомого человека, какого-то азиата с желтоватым лицом и раскосыми глазами, нет, не Вана, какого-то изысканного, даже элегантного азиата, и еще ему показалось, что за спиной этого незнакомца прячется кто-то совсем маленький, грязный, оборванный, наверное, беспризорный ребенок...

И он встал, резко, со скрипом отодвинув от себя стул, и отвернулся от них всех, и, сделав какой-то неопределенный жест в сторону великого стратега, поспешно пошел вон из зала, протискиваясь между чьими-то плечами и животами, отстраняя кого-то с дороги, и, словно чтобы успокоить его, кто-то пробубнил неподалеку: “Ну что ж, это правилами допускается, пусть подумает, поразмыслит... Нужно только остановить часы...”

Совершенно обессиленный, мокрый от пота, он выбрался на лестничную площадку и сел прямо на ковер, недалеко от жарко полыхающего камина.

Фуражка снова сползла ему на глаза, так что он даже и не пытался разглядеть, что там за камином и что за люди сидят около камина, он только чувствовал свои мокрым и словно бы избитым телом мягкий сухой жар, и видел, подсохшие, но все еще липкие пятна на своих ботинках, и слышал сквозь уютное потрескивание пылающих поленьев, как кто-то неторопливо, со вкусом, прислушиваясь к собственному бархатному голосу, рассказывает:

— …Представьте себе, красавец, в плечах косая сажень, кавалер трех орденов Славы, а полный бант этих орденов, надо вам сказать, давали не всякому, таких было меньше, чем Героев Советского Союза. Прекрасный был товарищ, учился отлично и все такое. Впрочем , он, вскоре куда-то исчез. Тогда многие у нас вот исчезали: приказ командования, а в армии не спрашивают куда и зачем… Больше я его не видел…

И я, подумал Андрей. И я его больше не видел. Было два письма — одно маме, одно мне. И было извещение маме: Ваш сын, Сергей Михайлович Воронин, погиб с честью при выполнении боевого задания командования”. В Корее это было. Под розовым акварельным небом Кореи, где впервые великий стратег попробовал свои силы в схватке с американским империализмом.

Он вел там свою великую игру, а Сережа там остался со своим полным набором орденов Славы…

Не хочу, подумал Андрей. Не хочу я этой игры. Может быть, так все и должно быть, может, без этой игры и нельзя. Может быть. Даже наверняка. Но я не могу... Не умею. И учиться даже не хочу... Ну что же, подумал он с горечью. Значит, я просто плохой солдат. Вернее сказать, я просто солдат. Всего-навсего солдат. Тот самый, который размышлять не умеет и потому должен повиноваться слепо. И я никакой не партнер, не союзник великого стратега, а крошечный винтик в его колоссальной машине, и место мое не за столом в его непостижимой игре, а рядом с Ваном, с дядей Юрой, с Сельмой... Я маленький звездный астроном средних способностей, и если бы мне удалось доказать, что существует какая-то связь между широкими парами и потоками Схилта, это было бы для меня уже очень и очень много. А что касается великих решений и великих свершений...

И тут он вспомнил, что он уже не звездный астроном, что он — следователь прокуратуры, что ему удалось добиться немалого успеха: с помощью специально подготовленной агентуры, особой сыскной методики засечь это таинственное Красное Здание и проникнуть в него, раскрыть его зловещие тайны, создать все предпосылки для успешного уничтожения этого злокачественного явления нашей жизни...

Приподнявшись на руках, он сполз ступенькой ниже. Если я сейчас вернусь к столу, из Здания мне уже не вырваться. Оно меня поглотит. Это же ясно: оно уже многих поглотило, на то есть свидетельские показания. Но дело не только в этом. Дело в том, что я должен вернуться в свой кабинет и распутать этот клубок. Вот мой долг. Вот что я сейчас обязан сделать. Все остальное — мираж...

Он сполз еще на две ступеньки. Надо освободиться от миража и вернуться к делу. Здесь все не случайно. Здесь все отлично продумано. Это чудовищный иллюзион, сооруженный провокаторами, которые стремятся разрушить веру в конечную победу, растлить понятия морали и долга. И не случайно, что по одну сторону Здания этот грязный кинотеатрик под названием “Новый иллюзион”. Новый! В порнографии ничего нового нет, а он —новый! Все понятно! А по другую сторону что? Синагога...

Он быстро-быстро пополз по ступенькам вниз и добрался до двери, на которой было написано “Выход”. Уже взявшись за дверную ручку, уже навалившись, уже преодолевая сопротивление скрипящей пружины, он вдруг понял, что общего было в выражении глаз, устремленных на него там, наверху.

Упрек.

Они знали, что он не вернется. Он сам еще об этом и не догадывался, а они уже знали точно...

Он вывалился на улицу, жадно хватил огромный глоток сырого туманного воздуха и с замирающим от счастья сердцем увидел, что здесь все по-прежнему: туманная мгла направо вдоль Главной улицы, туманная мгла налево вдоль Главной улицы, а напротив, на той стороне, рукой подать — мотоцикл с коляской.

И тут голос внутри него вдруг громко произнес: “Время!” — и Андрей застонал, заплакал от отчаяния, только сейчас вспомнив главное, самое страшное правило игры.

Правило, придуманное специально против таких вот интеллигентных хлюпиков и чистоплюев: тот, кто прервал партию, тот сдался; тот, кто сдался, теряет все свои фигуры.

С воплем “Не надо!” Андрей повернулся к медной ручке.

Но было уже поздно. Дом уходил.

Он медленно пятился задом в непроглядную тьму мрачных задворков синагоги и “Нового иллюзиона”. Он уползал с явственным шорохом, скрежетом, скрипом, дребезжа стеклами, покряхтывая балками перекрытий”.

39. Стратагема двойных стандартов

Каждое развитое общество декларирует свои ценности.

Декларируемые ценности носят абсолютный характер.

Если речь идет о демократии и свободе, представляется, что они везде одинаково важны, и в Европе, и в Америке, и в Африке.

Если речь заходит о правах человека, то подразумеваются одинаковые права всех без исключения людей.

Для всех людей устанавливаются одинаковые законы, все равны перед судом и должны одинаково нести установленную законом ответственность за совершенные нарушения. Для всех людей действуют одинаковые моральные и нравственные нормы.

Но на практике все не совсем так.

В действительности правом толковать нормы и правила обладает более сильный. Чем на более ранней ступени стоит общество, тем более ярко выраженным является это правило.

Право сильного может проявляться в личных отношениях, отношениях между группами, государствами, нациями.

* * *

Открытие в 1492 году Америки стало самой большой трагедией для ее жителей. Завоеватели были добрыми христианами, но именно они истребили значительную часть коренного населения Нового света.

Отношение к индейцам испанских переселенцев было открыто изуверским. Как писал современник “испанцы расхищали их богатства, на их же глазах насиловали жен и дочерей и самым жестоким образом изувечивали их, находили удовольствие отрубать им руки, ноги, уши, вырывать глаза и язык, вешать, сжигать, раздавливать на земле их детей и отдавать их на съедение собакам”.

На острове Эспаньонла до Колумба жило несколько сотен тысяч человек, в 1508 году осталось шестьдесят тысяч, в 1512 году — двадцать тысяч, в 1548 году — двести человек коренного населения.

Испанцы захватили вождя кубинских индейцев Гатуэи и приговорили его к смерти. Перед казнью к Гатуэи подошел священник и стал уговаривать его стать христианином, ибо тогда он, Гатуэи, попадет в рай. Вождь задумался и спросил священника: “А что это такое — рай”? Монах наскоро рассказал о рае и аде. “А белые тоже будут в раю?” — спросил Гатуэи. “Конечно”, — ответил удивленный священник. “Я отдаю свою жизнь войне с белыми, — сказал вождь, — и если белые будут в раю, то я хочу в ад. Отойди, назойливый человек, и не мешай мне умирать”.

На острове Куба индейцы были поголовно истреблены к 1548, на Ямайке к 1558 году.

* * *

От испанцев не отставали англичане и французы.

К моменту высадки европейцев в Северной Америке в ней проживало около 400 индейских племен, численность которых оценивается в 1-2 миллиона человек. Истребление североамериканских индейцев шло повсеместно, планомерно и неотвратимо.

К началу двадцатого века на территории США проживало около 200 тысяч индейцев.

В 1703 году в Новой Англии за каждый индейский скальп выдавалась премия в 40 фунтов стерлингов, в 1744 году платили: за мужской скальп 100 фунтов, за женский или детский — 50 фунтов стерлингов.

После истребления значительной части индейцев в Америку начался массовый завоз невольников из Африки.

С 1698 года к работорговле приобщились жители Новой Англии.

Уже к 1715 году одну треть населения Виргинии составляли негры. К 1760 году в Южной Каролине негры численностью превышали белых. А к 1776 году на три с половиной миллиона населения североамериканских колоний приходилось около пятисот тысяч негров. Рабство в США было отменено только в 1863 году.

Страна, считающая себя оплотом демократии и свободы, истребила коренное население материка, загнала оставшихся в живых в резервации и более полутора веков эксплуатировала рабский труд.

Негров и индейцев просто не считали за людей.

Равные права с белыми были вырваны черным населением США только во второй половине двадцатого века.

* * *

Реальная практика такова, что каждое общество пытается по-своему и в своих интересах толковать понятие справедливости, равенства, должного порядка.

* * *

В России, как и в СССР, существовали и существуют многочисленные группы людей, которые практически лишены возможности реализовать свои права, декларируемые законом и государством. Равенство граждан перед законом разбивается о реальную практику двойного стандарта.

К данной группе относятся военнослужащие срочной службы.

В советское время в Советской Армии была повсеместно распространена дедовщина. Каждый солдат первый год службы в большей или меньшей степени подвергался издевательствам и притеснению со стороны старших призывов. Жаловаться было бесполезно и себе дороже. Затем сам превращался в притеснителя. В некоторых частях воины группировались по национальному признаку, а не по времени призыва. Тогда наиболее многочисленная или более сплоченная и агрессивная группировка притесняла более слабых. Через эту школу жизни прошло больше половины мужского населения страны.

Другая группа, не имеющая возможности осуществлять свои декларируемые права, — осужденные и находящиеся в следственных изоляторах.

Новая для России группа, не имеющая никаких прав, — гражданское население в местах проведения боевых действий.

Но российские проблемы никогда не смогут быть решены посредством давления Запада.

* * *

Любимая тема Запада во внешней политике конца двадцатого века — тема прав человека, в действительности применяется для политических торгов и давления, а не для реальных действий в отношении конкретных людей.

Тем не менее, политика двойных стандартов широко применяется во внешней и внутренней политике.

Спросите русского человека — что будет, если в Москве на один час ночью отключить подачу электроэнергии?

Ответ простой — будут устранять поломку на электростанции.

Что еще будет? Ну, наверное, будут зажигать свечи те, у кого они есть…

А что будет в Нью-Йорке, если в нем на 52 минуты в темное время суток прекратится подача электроэнергии?

Ответ есть. И не из области предположений.

13 июля 1977 года в Нью-Йорке на 52 минуты была отключена электроэнергия. На улицы одного из главных городов государства, считающего себя оплотом свободы, вышли толпы демократических граждан. Начались беспорядки, сопровождаемые массовыми ограблениями магазинов. Общий ущерб от последствий отсутствия электричества составил около одного миллиарда долларов.

А чему равен годовой доход американской мафии, состоящий из денег, добываемых в сфере азартных игр, рэкета, незаконной торговли наркотиками, алкоголем, табаком, проституции?

Ответ: около 75 миллиардов долларов.

Это не красная пропаганда.

Это данные за 1986 год из Книги рекордов Гиннесса.

Как-то странно получается.

В своей стране американцы навести порядок не могут (или не хотят?), но весь мир учат правильной жизни, считая американскую жизнь близкой к идеалу.

* * *

В преступном мире политика двойных стандартов применяется давно и эффективно. По “понятиям” все граждане делятся на “людей” (бродяг, пацанов) и лохов. То есть на тех, кто принадлежит, и на тех, кто не принадлежит к воровской касте.

Все обычные люди — лохи.

Несколько отдельно стоят менты. Но и менты могут быть лохами.

Лохов следует использовать, обманывать, эксплуатировать.

За некоторые категории лохов нельзя было заступаться. До перестройки это правило очень четко действовало в отношении спекулянтов, таксистов и проституток. Они считались “законной” добычей, и никто из людей не должен был брать их под свою защиту.

* * *

В спорте стратагема двойных стандартов применяется тогда, когда какой-то команде или спортсмену необходимо дать дополнительное преимущество во время командной встречи или индивидуального поединка. Тогда судейство матча устраивают таким образом, что все ошибки чужого участника максимально наказываются, нарушения правил собственным спортсменом упорно не замечаются. Предвзятое судейство распространяется на все возможные сферы борьбы, противник начинает нервничать, терять самообладание и еще более увеличивать собственные шансы на проигрыш.

* * *

В 1996 году группа красноярских альпинистов поднялась на Эверест по северо-восточному склону, открыв новый маршрут. На вершину поднялись Коханов, Кузнецов, Семиколенов. В мире альпинизма это было достаточно значимым событием. Но зарубежный мир восхождение не особенно интересовало, поскольку достижение было российским. В России экспедиция не привлекла внимание властей или прессы, поскольку спортсмены были из Сибири. До и после того российские экспедиции на Эверест с участием московских спортсменов достаточно широко поддерживались центральными средствами массовой информации, но сибиряками никто особенно не интересовался.

Дальше всех пошла Красноярская краевая администрация. Она устроила чествование своих героев. Сделано это было очень оригинально. Альпинистов пригласили в администрацию, поздравили и выдали подарки. Альпинист, специалист МЧС Валерий Коханов получил картоночку с надписью “квартира”. И обещание в предоставлении жилплощади. Жилье не предоставили, но и картонку не отобрали.

В 1998 году Валерий Коханов в составе группы из четырех человек прошел пешком через Северный полюс от Новой Земли до побережья Канады. Все необходимое группа тащила на санях. В Канаде радовались успешному завершению экспедиции больше, чем в России, где этого просто не заметили.

В настоящее время (2000 год) Коханов пытается найти спонсоров для повторения перехода уже в Антарктиде. Единственная его проблема (с точки зрения автора), что родился он в России, а не в Европе или США, где к своим героям отношение достойное.

Так и живем. Одни русские парни подымаются на высочайшие вершины мира и проходят пешком через Северный полюс, другие отдают за свою страну жизни в различных войнах. Те, кто должен подрасти и прийти им на смену, смотрят сериалы про американских суперменов, крутых бандитов и шикарных проституток.

А власть тщетно ищет национальную идею.

40. Общие грехи

Стратагема круговой поруки. Причем эффект круговой поруки может оказаться совершенно неожиданным для некоторых участников.

Если наказать одного — пострадают все. Наказание или возмещение ущерба с виновной стороны может оказаться более крупной проблемой, чем непосредственная причина претензий. Стратагема не обязательно используется сильным в отношении слабого, возможны самые различные варианты, в пользу старшего, младшего или равноправного партнера.

В крупной фирме чиновник совершил растрату.

В некоторых случаях его прощают, поскольку возможный скандал может нанести фирме вред больший, чем само хищение.

* * *

Попы (парторги, генералы) совершают аморальные действия, возникает скандал, но церковь (ЦК КПСС, Генштаб) защищает их для того, чтобы ее авторитет не пострадал.

Русская православная церковь со времен Петра Первого являлась частью государственного аппарата. В 1721 году он отменил выборы патриарха, установив, что высшим органом Православной церкви является Святейший синод, возглавляет который обер-прокурор, назначаемый царем.

Такое положение вещей сохранялось до 1917 года, когда Временное правительство вновь разрешило православной церкви выбирать себе главу самостоятельно.

Патриархом стал Тихон.

После его смерти в 1925 году новые выборы не проводились до 1943 года.

Все время существования советской власти деятельность церкви и ее кадры жестко контролировались государственными органами. Все свободные денежные средства “добровольно” сдавались в Фонд мира. Наконец, с начала девяностых годов, впервые за много лет православные священнослужители оказались предоставленные сами себе. И никакого государственного контроля!

Что тут началось! А начаться было с чего. Все прошедшие десятилетия кадровые перемещения в православной церкви контролировал Комитет государственной безопасности. Наиболее управляемыми были те, кого можно было без проблем взять на крючок. К наиболее податливым кадрам относились пьяницы, любители нетрадиционных сексуальных забав, расхитители. Очень многие из этих людей дошли до самых высоких вершин.

В последние годы скандалы, связанные с аморальным поведением наиболее зарвавшихся батюшек, выплеснулись на страницы центральной прессы.

Но наказания либо не последовали, либо были явно не соответствующими проступкам. Церковь всеми силами старалась и старается скрыть грехи своих кадров.

* * *

Автор имел личный опыт в общении с неким епископом Антонием, когда в 1991 году в течение нескольких месяцев не мог определить порядок передачи в дар кафедральному православному собору звонницы из шести колоколов.

Колокола изготовили за четыре месяца, такой же срок потребовался для их передачи. Антоний, то опаздывал на назначенные встречи, то не являлся.

Наконец встреча почти состоялась.

Почти, потому что Антоний приехал на черном мерседесе в указанное им самим место и время, но, по словам служек, оказался пьяным в дым и не пожелал в таком виде вести беседу.

Время указанной встречи было десять часов утра.

В конце концов колокола все-таки подарили, и они несколько лет звонят, как им и положено.

Новая Россия пытается возродить православие в качестве национальной религии, но до тех пор, пока пьянство, случаи содомии и педофилии среди священников будут обычной практикой, эта задача не имеет решения.

Хотите иметь государственную религию — возьмите под соответствующий контроль порядок в государственной церкви. Все средства и возможности для этого есть.

Не хотите — будете целовать руки и принимать благословения от представителей сексуальных меньшинств. Сама церковь по своей инициативе не сможет пройти процедуру самоочищения, поскольку значительную часть ее сегодняшнего кадрового аппарата составляют те, у кого рыльца в пушку и кто будет всяческими силами сопротивляться выносу сора из избы.

* * *

Преступники в некоторые свои операции втягивают милицейских начальников или их родственников. Начальники вынуждены покрывать преступников. Преступникам не надо об этом напоминать. Начальники сами знают, во что могут вылиться общие грехи, если они будут обнаружены.

У русских классических уголовников существует такой термин — “расписаться”. После того, как на воровской сходке кто-то из провинившихся приговаривался к смерти, все присутствующие были обязаны ударить его ножом (пером) и таким образом приобщиться к преступлению. Неважно, был ли в момент удара провинившийся еще жив, важен был сам факт участия. Отказаться невозможно, в случае отказа ты становился следующей жертвой. Преступление становилось общим, между его участниками возникала круговая порука. Однажды расписавшись, человек никогда больше не мог выйти из воровского клана и начать обычную жизнь.

* * *

Не всегда общие грехи гарантируют жизнь без проблем. Иногда именно они становятся причиной неприятностей.

В данной работе несколько раз упоминался Альберт Анастасия, один из основателей и ветеранов Корпорации убийц.

До определенного момента все в его жизни складывалось удачно.

Анастасия прибыл в США в 1917 году в пятнадцатилетнем возрасте и очень скоро стал известен в нью-йоркской мафии как квалифицированный киллер. В 1921 году за совершенное убийство он был приговорен к смертной казни, но адвокат нашел формальный повод и добился отмены приговора суда. К следующему суду оказалось, что все свидетели обвинения внезапно умерли. Анастасия из-за недостатка доказательств был освобожден.

После того как деятельность Корпорация убийц была приостановлена, Анастасия не понес никакого наказания. Более того, он оказал неоценимые услуги своему государству и считал себя в полной безопасности.

Закончил свою жизнь Альберт Анастасия 25 октября 1957 года.

В этот день он, как обычно в утренний час, вошел в парикмахерскую отеля “Парк Шаратон” в Нью-Йорке.

Через несколько минут в парикмахерскую вошли двое мужчин с пистолетами, в черных очках и шарфах, закрывающих лица. Они спокойно подошли к креслу, в котором, закрыв глаза, блаженствовал Анастасия и разрядили обоймы. Затем вышли из парикмахерской, сняли шарфы, спрятали пистолеты и скрылись в метро. Полиция обнаружила на трупе десять входных пулевых отверстий.

По официальной версии выходило так, что наказан Анастасия был за то, что попытался наладить профсоюзный рэкет в кубинских отелях, принадлежавших его же коллегам по мафии. Объяснять зарвавшемуся мафиози, что он не прав, никто не стал.

С ним поступили в его же стиле: нет лидера — нет проблемы.

Но у нас есть предположения, что за выстрелами в парикмахерской отеля “Парк Шаратон” стояли другие силы и причины.

А именно — наличие общих грехов с американскими государственными органами.

С окончания войны прошло двенадцать лет, то, что было оправдано в ходе проведения боевых операций, в частности, использование связей мафии для защиты побережья США, оккупации Сицилии и подавления коммунистического движения в Италии, стало неудобным как для военных, так и для представителей американской юстиции.

Все помнили, кто был друзьями Альберта — Лепке Бухалтер, Мэнди Вэйс и Луис Капоне, которые еще в 1944 году оказались на электрическом стуле.

Во время войны “государственные” интересы заставили американскую Фемиду закрыть глаза на шалости Анастасии. Но времена изменились.

Анастасия продолжал проживать в США и в любой момент мог стать причиной крупного политического скандала.

41. Игра без правил

Избегайте войн и конфликтов.

Но если война возникла, необходимо действовать адекватно.

Если начался поединок со смертельным противником, будь готов к тому, что против тебя будут применены любые эффективные средства и методы.

Не играй с противником в благородство, создавая “равные” условия поединка, раскланиваясь и предупреждая о месте и времени нанесения удара.

“Война — путь обмана”. — Сунь Цзы.

Проявление благородства в отношении коварного врага — глупость и проявление незрелости, спеси, гордыни или чванства.

Не давай втянуть себя в бессмысленные переговоры, не допускай задержек при его капитуляции, время работает против тебя.

* * *

Особенно опасен враг, попавший в безвыходное положение, враг, который на следующем ходу проигрывает партию и теряет все свое состояние. Особенно, если это состояние он украл у тебя.

Крыса, когда она попала в безвыходное положение, делает последний бросок. При этом она пытается укусить противника в лицо.

Будь к этому готов. Действия противника, зажатого в угол, могут быть не подготовкой к выполнению условий капитуляции, а приготовлением последнего рывка.

Во время войн было немало случаев, когда пленные во время допросов в штабах противника выхватывали чужое оружие, убивали присутствующих и благополучно скрывались.

* * *

Не все готовы к игре без правил. До сих пор в государственных органах и правоохранительной системе возникает большое количество случаев, когда не только молодые сотрудники, но и ветераны неадекватно реагируют на реально существующую ситуацию.

Можно в ыделить, по крайней мере, два типичных варианта проявления такой неадекватности.

Мы обозначим их, как “Синдром охотника” и “Синдром рыцаря”.

* * *

“Синдром охотника”.

Значительное число ветеранов российских спецслужб и высокопоставленных работников органов государственной власти имеют стандартные подходы к участию в конфликтах. Они – представители власти, за ними стоит государство, они – конечная инстанция по определению критериев справедливости, добра и зла.

Но самое главное – именно они от лица государства преследуют его врагов. Они охотники, имеющие государственные лицензии на отстрел противников. Враги хитрят, прячутся, но не охотятся на своих преследователей.

Когда их (представителей государства) начали ловить, шантажировать, убивать, то для многих это оказалось совершенно не прогнозируемым вариантом развития событий.

* * *

“Синдром рыцаря”.

Большинство людей, имеющих хорошее воспитание и образование, привыкших иметь дело с “благородными” партнерами, оказываются совершенно неготовыми к конфликтам с применением нетрадиционных методов.

Когда ты один, ты совершенно свободен в выборе способов и средств борьбы.

Ты можешь делить методы борьбы на грязные и чистые, благородные, подлые, нечистоплотные. Но противник, который использует всего два критерия – “эффективные и неэффективные методы борьбы” — в большинстве случаев будет успешнее тебя.

Эффективность политических, военных или специальных действий зависит не только от того, насколько его участники подготовлены по специальным дисциплинам.

Если у них сохранен в качестве рабочего инструмента эмоциональный блок, окрашивающий рациональные действия в эмоционально окрашенные формы, то они всегда будут проигрывать менее подготовленному, но более циничному и рациональному противнику.

Эффективность проводимых действий, в том числе, определяется наличием информации, ее анализом, прогнозом и соответствующими собственными действиями.

Но в основе всего этого лежит определенная эмоционально окрашенная идеология, от которой зависит весь пакет действий: оценка, анализ, прогноз, планирование, реализация.

Донкихотство хорошо у Сервантеса, но неприемлемо в политике и войне.

Реальные противники по отношению к своим врагам действуют так, как принято действовать доминирующей команде. Как европейские рыцари–конквистадоры в отношении инков, как белые поселенцы в отношении североамериканских индейцев, как добрые христиане–инквизиторы в отношении еретиков, как самураи в отношении простолюдинов (законное право на опробование собственного меча, — захотел законно убил любого крестьянина).

Претендовать на благородные правила (и вообще на правила) – мягко говоря, неразумно.

Применение в данной области инструментов и методик, основанных или включающих в себя эмоционально окрашенные термины, ссылки на нравственно значимые принципы и возвышенные мотивы – есть проявление бестолковости, непрофессионализма, некоторого рода инфантилизма. Общие рекомендации: если ты вступил в войну, относись к противнику и ситуации адекватно.

Хочется благородно погибнуть – сделай себе харакири, но не обрекай на неудачу свою команду из-за пристрастия к бойскаутским моральным ценностям.

* * *

Обратимся к классикам.

Никколо Макиавелли,

“О действиях всех людей заключают по результату, поэтому пусть государи стараются сохранить власть и одержать победу. Какие бы средства для этого не употребить, их всегда сочтут достойными и одобрят, ибо чернь прельщается видимостью и успехом, в мире же нет ничего, кроме черни, и меньшинству в нем не остается места, когда за большинством стоит государство”.

* * *

Если Никколо Макиавелли Вас не вдохновляет:

“Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтоб они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас” — Евангелие от Матфея, гл. 7, ст. 6.

* * *

Стратагема широко применяется в спорте. Там, где за результатом стоят большие интересы и большие деньги, для достижения цели используются любые средства.

Некоторые способы применяются не часто. Действительно, не каждый день увидишь, как футболисты забивают мячи руками, боксеры откусывают на ринге чужие уши, а хоккеисты дерутся клюшками. Но существуют “общепринятые” нарушения. В борьбе, например, борец может, пока этого не видит судья, ломать пальцы соперника, запускать собственные пальцы под ребра, бить головой в солнечное сплетение, наносить удары по сонной артерии, имитируя срыв руки с воротника кимоно, и делать многое другое.

* * *

Стратагема широко используется в предвыборной борьбе.

Выборы последних лет в местные и федеральные органы исполнительной и законодательной власти показали, что произошли значительные изменения тактики и стратегии предвыборной борьбы. В первую очередь, это касается резкого увеличения ее агрессивности, жестокости и цинизма.

* * *

Примеры некоторых действий, имевших место при проведении выборов различных уровней:

— Прямые фальсификации и клевета. Компромат на лидеров не только изыскивался, но и фальсифицировался. То есть кандидатов обвиняли в том, к чему они были совершенно не причастны.

— Использование тактики стравливания двух политических противников в пользу интересов третьего. Имело очень большое распространение. Способы – статьи в прессе, в том числе в виде аналитических обзоров или независимых информационных сообщений. Хит сезона — выпуск листовок, грубо оскорбляющих кандидата, от будто бы его противника, что зачастую вызывало конфликтную ситуацию и ответные аналогичные действия. Конфликт возникал и разгорался.

— Перекупка тиражей печатных материалов. Получила очень большое распространение. В штаб противника направлялись свои люди, которые получали печатные материалы якобы для распространения. Затем все полученное аккуратно складировалось. Выявлялись расклейщики листовок конкурентов, в дальнейшем листовки у них скупались полностью. У некоторых штабов до 50 – 70 % печатной продукции не доходило до избирателей.

— Оперативные действия. Ночью предвыборный штаб оклеивается листовками конкурентов. Утром весь состав штаба вместо того, чтобы заниматься плановой работой сдирает листовки. Результат явный — день потерян. Результат истинный был открыт после выборов. Листовки расклеивал не тот, кто на них был изображен, а третий кандидат, который вызвал конфликт и от этого выиграл.

— Выпуск листовок или сообщений от имени конкурирующего кандидата. Текст, прямо компрометирующий кандидата или используемый в дальнейшем для понижения его рейтинга.

— Направление на митинги и встречи конкурирующего кандидата своей заранее подготовленной команды. Цель – срыв митинга или встречи. Дает особенный эффект, когда телевидение показывает неудавшуюся встречу. Главный эффект – персональное ослабление кандидата. Коммунисты в случаях попыток срыва встречи поступали очень просто – после первых некорректных действий следовала команда из президиума в зал – “Удалите чужих!” Чужих удаляли.

С провокациями на митингах – сложнее. Конкурирующий штаб может располагать 2—3 автобусами подготовленных людей с соответствующими ролевыми установками, плакатами, мегафонами и пр. Эффективным противодействием такого рода действиям может быть следующие. Необходимо изначально быть готовыми к событиями подобного рода и иметь возможность создания профессиональными тележурналистами репортажей, демонстрирующих оскорбительное поведение оппонентов. В таком случае провокации будут иметь обратный эффект – компрометировать штабы противников и консолидировать собственных сторонников. Видеосъемка провокаций может оказаться эффективной и в силу того, что количество провокаторов ограничено, если они будут выявлены, эффективность их работы будет значительно снижена.

Используйте постоянных телевизионных операторов.

Очень скоро он будет знать провокаторов в лицо и делать упор на их сольных выступлениях.

Необходимы меры, защищающие операторов, журналистов во время репортажей и не только.

— Внедрение агентуры в штабы противника, вербовка технического персонала, разовое приобретение информации. Цели:

— Влияние на стратегию и тактику штаба, принятие решений, выгодных конкурентам.

— Доступ к спискам актива — актив перекупается.

— Срыв заказов на печатные издания, если известны места заказа и сроки.

— Получение графиков встреч с избирателями – срыв встреч.

— Доступ к планам работы штаба – срыв плановой работы.

— Получение тезисов предвыборной борьбы – соответствующие антитезисы и корректировка собственной линии.

— Доступ к информации о спонсорах – воздействие на спонсоров, в том числе с использованием налоговых и других государственных органов.

— Персональное воздействие на кандидата и его актив. Через СМИ, листовки, другие каналы распространяется различного рода клевета и измышления, касающиеся якобы имеющих место компрометирующих обстоятельствах – гомосексуализме, коррумпированности, пьянстве, непрофессионализме в работе и прочем. Главная цель – психологическое воздействие на самого кандидата и его команду.

42. Стратагема точечного воздействия

С развитием общества его структура все время усложняется. Системы получения информации, ее анализа и хранения постоянно модернизируются и изменяются, системы управления становятся многозвенными и специализированными.

Просто обладание преимуществом в ресурсах давно уже не является гарантией превосходства и победы. На первое место выдвигаются проблемы по оптимизации использования имеющегося потенциала, распределения стратегических сил, оптимизация системы анализа и управления.

Очень часто для получения эффективного результата не надо разрушать всю систему противника. Достаточно выявить одну слабую точку, оказать на нее акцентированное воздействие, нанести точечный удар или взять ее под свой контроль.

Аналогичные действия могут быть совершены для увеличения эффективности операций по получению стратегической информации. Вместо того чтобы собирать разрозненные фрагменты, проводить их анализ, можно попытаться сразу получить готовое обобщение, сделанное противником.

* * *

Если Вы хотите вывести из строя компьютер своего недруга, то у Вас есть несколько вариантов действий. Компьютер можно разбить кирпичом. Компьютер можно украсть. В компьютер можно запустить вирус. Но можно испортить маленький вентилятор, стоимостью один доллар, который охлаждает главную деталь компьютера — его процессор. Процессор перегреется и перегорит, компьютер выйдет из строя, одновременно может быть утрачена вся информация на его жестком диске. В таком случае поломка может выглядеть естественно при радикальном решении проблемы.

* * *

Если Вы хотите выявить агентуру противника, действующую в Вашем государстве, способствуйте тому, чтобы главой шпионского ведомства Вашего противника стал романтичный дилетант, верящий в то, что с его приходом наступила эра милосердия, а шпионские страсти целиком стали уделом кинематографа. Такой романтик, неся на себе лично тяжелый моральный груз ответственности за темное прошлое своей организации, в рамках жеста доброй воли способен отдать Вам списки Ваших тайных врагов или ключи к таким спискам.

Не получается с романтичным дилетантом — завербуйте секретаршу, шифровальщика, переводчика или высокопоставленного офицера в разведке противника.

* * *

С 1985 по 1994 год на КГБ работал офицер ЦРУ Олдрич Эймс. В день своего ареста он занимал должность начальника советского отделения в отделе контрразведки ЦРУ. Эймс раскрыл советским органам сотни операций Центрального разведывательного управления США, выдал десятки агентов.

Среди американских агентов, которых сдал Эймс, в частности были:

Адольф Толкачев, ведущий специалист в области создания самолетов-невидимок.

Сергей Моторин, сотрудник КГБ, официально являвшийся третьим секретарем посольства СССР в Вашингтоне. Именно Моторин передал американцам списки всех сотрудников КГБ, работавших в советском посольстве Вашингтона.

Валерий Мартынов, подполковник КГБ, сменивший в Вашингтоне Сергея Моторина.

Владимир Поташов, специалист в области проблем разоружения, работающий в Москве в Институте США и Канады.

Борис Южин, офицер КГБ, работавший в Сан-Франциско под прикрытием должности корреспондента ТАСС. Именно Южин сообщил американцам о наличии специальной группы КГБ “Север”, специализировавшейся на вербовке американских граждан по всему миру.

Дмитрий Поляков — наиболее важный источник, выданный Эймсом. Поляков — генерал советской армейской разведки, легендарный Цилиндр. В течение многих лет он передавал в ЦРУ данные о стратегических ракетах, противотанковых средствах, ядерной стратегии, химическом и бактериологическом оружии.

* * *

Стратагема используется при проведении военных действий.

Во время Второй мировой войны в вооруженных силах союзников существовала особая группа во главе с Сэмом Попским. Настоящее имя Сэма — Владимир Пеняков, он был бельгийцем русского происхождения.

Группа Попского (фамилия “Пеняков” оказалось слишком сложной для английских военных) в составе нескольких десятков человек действовала в Северной Африке.

Группа передвигалась по пустыне на джипах, была вооружена автоматами Томпсона, пистолетами “кольт” и ножами. На джипах были установлены пулеметы “Браунинг” (7, 62 мм и 12, 7 мм).

Самое известное африканское дело Пенякова-Попского — атака на немецкий аэродром вблизи Тобрука. В операции участвовало одиннадцать человек. Вместо привычного джипа был использован грузовик.

За пять дней, преодолев около 700 километров по пустыне, грузовик оказался в районе Тобрука. Здесь он затесался в немецкий конвой и в составе колонны грузовых машин открыто въехал на территорию аэродрома.

Итоги операции: взорваны 20 самолетов, уничтожены склады горючего, авиабомб и запасных частей. Потери группы — три человека. Остальные благополучно вернулись в расположение войск союзников.

После окончания военных действий в Африке группа Пенякова переведена в Италию. Здесь, выдав себя за сержанта-интенданта итальянского штаба, Пеняков по телефону договорился о встрече для дегустации отборного коньяка с высокопоставленным немецким офицером, занимавшимся продовольственным обеспечением армии. Благодаря протекции офицера, “трофейный” джип итальянского сержанта Пенякова беспрепятственно прошел все посты и патрули. У офицера были обнаружены документы, по которым не составило труда определить численность и дислокацию немецких войск. Зачем делать налет на штаб противника, когда вся информация есть у интендантов?

43. Стратагема случайного результата

Для того, чтобы добиться заданной цели, события выстраиваются таким образом, что необходимое событие (встреча, получение информации) выглядит как случайность.

Может быть совершено несколько попыток. Для организаторов процесса и того, против кого направлены действия, очевидно, что положительный эффект каждой попытки маловероятен.

Но противник не знает, что против него ведется работа.

Неуспех очередной попытки и само ее проведение для него неочевидны.

За счет того, что попыток много и они незаметны и “бессистемны”, в конце концов, стратагема срабатывает.

Во время войны в соответствии с этим принципом устраиваются засады. Известно, что есть дорога, по которой возможно движение противника. Вероятность успеха может быть достаточно небольшой, но рано или поздно засада окажется эффективной.

* * *

Стратагема используется в оперативной работе.

Например, необходимо в оперативных целях познакомить объект с девушкой (естественно, девушка должна быть такой, чтобы любой мужчина захотел с ней познакомиться).

Девушка выходит на путь ожидаемого маршрута следования машины объекта и голосует. Вероятность того, что объект остановится, — достаточно мала. Совершается несколько попыток. Затем девушка выставляется на другом типичном для объекта маршруте, но уже пешем. Первый контакт — короткая встреча и диалог.

Девушка отвергает все попытки для продолжения знакомства.

Вторая “случайная” встреча служит для развития контакта.

Изначально объект уверен в том, что он инициатор знакомства, а девушка и все, что ей сопутствует — дело случая.

* * *

Когда в начале тридцатых годов у Сталина встала задача убрать Сергея Мироновича Кирова (Кострикова), то оказалось, что данная задача упирается в проблему исполнителя. Киров являлся одним из самых популярных лидеров молодого советского государства, и было крайне затруднительным найти сотрудника советской спецслужбы, который осмелился бы лично поднять на него руку.

В сентябре 1934 года Киров по заданию Сталина отправляется в Казахстан для контроля за уборкой урожая и выполнением плана хлебопоставок. В его отсутствие по приказу Сталина нарком внутренних дел Ягода совершает в Ленинградском НКВД кадровые перестановки. Вместо Федора Медведя начальником Ленинградского НКВД назначается Иван Запорожец. Киров, узнав о замене, звонит Сталину и добивается отмены решения. Но Медведь остается заместителем начальника Ленинградского НКВД.

Разработка Кирова начинается. Киров был весьма неравнодушен к прекрасному полу. Одним из его увлечений была Мильда Драуле. Мильда переведена Кировым на работу в сектор кадров Наркомлегпрома, который находился в Смольном, то есть в том же здании, где размещался кабинет Кирова. У Мильды был очень ревнивый муж — Леонид Николаев. На Николаева обрушились различные невзгоды, его увольняли с работы, исключают (затем восстанавливают) из партии. Трагедия в личной жизни очень удачно дополняла набор неудачника. На имя Николаева периодически приходят письма, в которых детально описываются подробности общения Кирова и Драуле. Николаев начинает искать личных встреч и разборок с Кировым. Первый раз ему дают подойти к Кирову на улице 15 октября, но ничего кроме слов не происходит. Николаева, вооруженного пистолетом, задерживают. Но по распоряжению Запорожца отпускают.

Давление на психику рогатого супруга усиливают. Николаев начинает выслеживать Кирова второй раз. При этом он уже знает, что говорить с ним ему не дадут.

Да он этого уже и не хочет.

Охрану Кирова осуществляет пятнадцать человек. Они готовы к отражению нападения по стандартному сценарию: во время следования автомобиля по привычному маршруту, от выстрелов на митинге или собрании. Но их противник не имеет системы и логичного плана.

К тому же он коммунист. В тот роковой день, когда прозвучали выстрелы, Николаев беспрепятственно, предъявив партийный билет, вошел в Смольный. Кирова там не должно было быть. В этот день он собирался в Таврический дворец. Зачем в последний момент Киров заехал в Смольный — никто не знает. Но именно там, в Смольном, он столкнулся с Николаевым, который выстрелил ему в затылок.

Николаев, его жена и все родственники арестовываются и расстреливаются.

Телохранитель Кирова — Борисов гибнет в странной аварии, когда его конвоирует охрана НКВД. В стране начинаются широкомасштабные чистки.

Операция, вероятнее всего, была проведена так.

Был найден возможный убийца.

Его максимально распалили ревностью и дали возможность по своему разумению выслеживать Кирова.

Возможно, параллельно отрабатывалось несколько вариантов проведения операции.

В день убийства кто-то срочно вызвал Кирова в Смольный, где уже “ненароком” находился Николаев. Вероятно, они оба — и Киров, и Николаев посчитали свою последнюю встречу случайной. Возможно, что и до того делались попытки перекрестить их пути.

Ягода и все лица, которые могли иметь отношение к убийству Кирова, были уничтожены. Одни — чуть раньше, другие — чуть позже.

У Лепке Бухалтера были одноразовые “курки”, у Сталина, были разовые чекисты…

На смену Ягоде пришел Ежов, но и он не оказался долгожителем.

* * *

Современные информационные технологии, позволяют очень эффективно использовать данную стратагему.

Если у твоего противника есть враги, ты можешь совершенно безнаказанно вооружать их информацией, которую они будут использовать в своих враждебных целях.

Для этого такая информация может быть размещена в Интернете. Но кроме изготовления и размещения появляется другая проблема: как сделать такую информацию доступной для широкого круга пользователей. В Интернете тысячи сайтов, просто размещение информации без дальнейшей рекламы неэффективно. Но если ты рекламируешь информацию, компрометирующую другого, то ты засвечиваешься как его противник.

Выход найден.

Создается информационный сайт, который помещает ссылки на все (или почти все) жареные факты (псевдофакты) из печатных средств массовой информации и Интернета. Сам он, якобы, независимый, время от времени на него совершаются наезды, его пытаются закрыть. За него заступаются журналисты.

Создается полная иллюзия независимости, незаинтересованности и объективности.

В нужный момент где-то за пределами России начинается кампания по компрометации кого-либо. Независимый сайт начинает случайно давать об этом анонсы и указывать электронный адрес нахождения компромата. Когда компания прекращается, сайт переходит в дежурный режим.

Непосредственная аудитория Интернета в России насчитывает несколько миллионов человек.

Интернет стал одним из основных источников информации для перепечаток и публикаций, которым пользуется региональная пресса. Сегодня практически все районные газеты имеют доступ в компьютерную сеть.

Интернет оказался не только крупнейшим источником информации, но и основным каналом сбрасывания компромата.

* * *

Аналитики собирают в Интернете информацию и нередко делают выводы, которые запланированы для них другими. Для этого надо знать, что, где и как будет искать аналитик. Зная место вероятных поисков или ключевые слова, используемые для ввода в поисковые системы, можно очень эффективно помогать аналитику “случайно” находить интересующую его “объективную” информацию.

Можно не подтасовывать факты. Можно предложить красивую оригинальную идею, оценку фактов, выявление тенденции. После того как ее первый раз используют и она понравится, в дальнейшем от нее вряд ли откажутся.

А то, что ими манипулируют и используют, аналитики никогда не признают.

44. Просить А, когда хочешь Б

Стратагема применяется следующим образом: одна сторона предлагает другой совместный проект, имеющий общую конечную цель. Для реализации конечной цели надо совершить несколько действий или пройти ряд этапов. В действительности один из предварительных этапов и является настоящей целью первой стороны.

Возможен вариант, при котором стороны просто договариваются о совместных действиях или цели, но при этом одна из сторон знает о том, что необходимые ей события обязательно наступят. Эти события не очевидны второй стороне, но именно они и являются причиной всего процесса.

Либо общая грандиозная цель затмевает собой все обозримое пространство и маленькая (но истинная причина) остается незамеченной.

* * *

В начале двадцатого века одна японская фирма сделала в Европе заказ на изготовление корабля. После того, как была разработана и передана заказчику техническая документация, японская фирма, сославшись на какие-то детали, попросила размеры судна увеличить, а конструкцию изменить. Изменили. После повторного рассмотрения документации, вновь возникли дополнения. Появился очередной, уже третий проект. Всю проектную документацию европейцы делали за свой счет, рассчитывая получить прибыль от постройки судов. После принятия третьего заказа один из инженеров-проектировщиков был в Японии и случайно увидел судно точь-в-точь соответствующее первому варианту документации. Стало ясно, что японцев интересует не заказ, а проектная документация. Тем не менее, третий вариант был сделан и передан заказчику. Это было очень большое судно. Больше заказов не поступало.

Через некоторое время в Японии состоялся торжественный спуск на воду большого океанского корабля. О нос корабля разбили бутылку шампанского, он плавно сошел в море.

И перевернулся. Так закончилась эта история.

* * *

1991 год, в Москве одному человеку в воскресный день срочно потребовалось отправить факс за рубеж. Для этого надо его отпечатать. Печатной машинки с английским шрифтом в Москве не найти. Все организации по выходным отдыхают. Но на ВДНХ работала фирма “Инициатива”, торгующая компьютерами. Товарищ был скромным и попросил знакомую москвичку по телефону договориться с работниками фирмы о возможности набрать несколько предложений английским шрифтом. На любых условиях. В фирме в резкой форме отказали. Пришлось ехать на ВДНХ самому.

В павильоне сотруднику фирмы была предъявлена спецификация на компьютерную сеть из десяти машин, предложено посчитать стоимость заказа и отпечатать проект контракта. Первое, что сделал менеджер Инициативы, — предложил провести заказ через другую, более дешевую организацию.

— Хорошо, только быстро общую цену контракта. А мне пока нужен международный факс, компьютер, принтер и кофе с коньяком!

Факса, кофе и коньяка нет? Это не уровень. За кофе кого-нибудь пошли, вот деньги, а меня срочно посадите за компьютер.

Пока считали спецификацию, бегали за кофе, текст был набран и отпечатан.

Кофе так и не попили, но факс в срок отправили.

Контракт на поставку сети, естественно, изначально был не нужен. Нужен был доступ к компьютеру с принтером.

В качестве моральной компенсации фирма “Инициатива” получила банку кофе.

* * *

Стратагема используется в криминальном мире.

Девушка в ресторане знакомится с богатым ухажером, желательно иногородним, и просит проводить ее домой. На подходе к дому ухажера встречают в темном переулке. Интересовал не ухажер, а его кошелек.

* * *

Другой вариант. Случайная встреча с состоятельным мужчиной. Романтическое знакомство. Совместный ужин в квартире мужчины.

Незаметно в рюмку героя героиня добавляет клафелин. В лучшем случае герой засыпает. В худшем может умереть от передозировки. После пробуждения оказывается, что в квартире отсутствуют ценные вещи, деньги, драгоценности. Девушку интересовал не мужчина и не романтический ужин. Интересовало имущество и деньги.

* * *

Девушка неожиданно встречает свою любовь и судьбу. Срочно заключается брак. Медовый месяц решено провести в Крыму.

Девушка (теперь — жена) с мужем из Москвы отправляются на юг.

Мама мужа берется устроить одну небольшую проблему жены — сдать в аренду на шесть месяцев ее квартиру приличным людям. Жена выписывает и нотариально заверяет доверенность, дающую права на заключение договора аренды.

После возвращения с юга отношения с мужем резко портятся, семейная жизнь прекращается. С трудом отысканная свекровь отдает заключенный ею договор аренды. Договор заключен сроком на девяносто лет. Доверенность не ограничивала права аренды по сроку. Стало быть, все правильно.

Брак и медовый месяц оказались не самоцелью. Целью оказалась большая квартира в центре Москвы. Девушке повезло в одном. Суд признал сделку притворной, а договор недействительным.

* * *

Республика бывшего СССР попыталась получить у России документацию для организации совместного производства одного из современных видов вооружений. Но было выяснено, что никакого производства реально не намечалось, документацию была готова купить за приличные деньги одна из западных стран.

* * *

Стратагема широко используется в бюрократических системах в момент планирования расходной части сметы. Зная, что смета будет сокращена, опытные бюрократы предоставляют завышенные потребности, зная, что любые требования будут приняты в сокращенном виде.

В конце концов, получив меньше половины от затребованного, помотав нервы финансистам и кадровикам, опытные бюрократы с обиженным видом получают именно то, на что рассчитывали изначально. Возможно, гораздо больше реально запланированного.

* * *

Стратагема может быть использована в бизнесе в различных вариантах.

Заместителю директора государственной организации поручено с наименьшими потерями выйти из конфликтной ситуации с банком. Три года назад в банке неизвестно почему был взят кредит размером в один миллиард рублей. На этот же кредит в этом же банке приобретен вексель энергетической компании номинальной стоимостью тоже один миллиард рублей. Реальная цена векселя в момент приобретения и в момент возврата кредита составляет около 20% от его номинальной стоимости.

Кредит первоначально оформлен как беспроцентный, но по условиям договора, банк мог в любое время установить процент за его пользование в пределах ставки Центробанка. Этим правом банк воспользовался через несколько месяцев после передачи векселя. В момент описываемых событий к оплате был предъявлен долг в один миллиард и проценты за кредит в размере полутора миллиардов рублей (то есть только за проценты следовало уплатить около 250 тысяч долларов).

Возникло предположение, что банк мог ненадлежащим образом сообщить о своем решении по установлению процентной ставки. По закону банк должен был отправить заказное письмо или получить на копию своего письма роспись секретаря и входящий номер журнала регистрации. Официальный запрос в банк ничего не решал. Сделать задним числом почтовую квитанцию — не сложно. Встала задача — как получить доступ к кредитному делу в банке. По правилам, действующим в банках, этого сделать нельзя. Было решено скрыть истинную причину заинтересованности, придумав правдоподобный повод.

Были установлены личные дружественные контакты с работниками кредитного отдела, в него несколько раз приходили, дожидаясь отсутствия его начальника. Наконец, в подходящий момент, к рядовому работнику кредитного отдела была обращена личная просьба — уточнить дату подписи на акте передачи векселей. Работнику было лень искать акт в пухлой папке, и он передал в руки заместителя директора организации -должника всю папку с кредитными документами. Действительно, в папке отсутствовала и почтовая квитанция, и копия письма с отметкой о вручении решения о начале выплаты процентов за кредит. То есть получалось, что банк не может доказать того, что он в надлежащем порядке установил для организации проценты за пользование кредитом. В кредитный отдел срочно были вызваны начальник юридической службы и заместитель директора банка. Им предъявили имеющиеся документы и предупредили о том, что в случае возможной фальсификации ответственность будут нести конкретные люди в уголовном порядке. Банк потерял возможность требовать проценты за кредит. Потом были успешно решены и остальные кредитные проблемы.

45. Плыть по течению (ждать пока плод сам созреет

Стратагема может быть использована и в тех случаях, когда, зная закономерности развития некоторых процессов, вы заранее совершаете определенные действия, зная о том, что через определенный срок обязательно возникнут известные Вам последствия.

Не предпринимать явных активных наступательных действий. Моделировать ситуацию таким образом, что Вы или люди, в которых Вы заинтересованы, находясь в определенном слое или процессе, продвигаетесь вперед естественным путем. Продвижение может быть ускорено за счет того, что стоящие впереди лидеры скомпрометированы, перессорились между собой, ушли на повышение. Вы или Ваш человек продвигаетесь вперед потому, что считаетесь компромиссной фигурой, которая в действительности не претендует на власть, будет марионеткой и не опасна.

* * *

Применение в оперативных целях.

Заранее определяются перспективные лица, которые могут в дальнейшем занять высокие посты в государственных или политических организациях. Такие люди вербуются в молодости, на них заранее собирается компромат. В дальнейшем им оказывается действительная или мнимая поддержка. Рост таких людей зачастую происходит без активного участия спецслужб.

* * *

Органы НКВД до войны определили наиболее вероятные кандидатуры для вербовки немецкой разведкой. Под контроль были взяты все оставшиеся на свободе представители русской аристократии. Абверу просто стало не из чего выбирать.

* * *

Группа южных торговцев постоянно арендует один и тот же дом, удачно расположенный около базара.

Для того чтобы не иметь проблем с арендной платой, хозяйка дома приучается к наркотикам.

Стадии наркотической зависимости — известны.

Срок, по истечении которого, за помещение можно будет платить не деньгами, а наркотиками, просчитывается достаточно просто.

Главное — запустить процесс, остальное придет само.

* * *

Стратагема используется в предвыборной и политической борьбе.

Заранее просчитывается круг возможных конкурентов на выборах в органы исполнительной или законодательной власти, определяется круг лиц, которые могут стать крупными политическими фигурами. Работа начинается задолго (несколько месяцев или лет) до того, как выявленные потенциальные лидеры набрали вес или наступило время предвыборной гонки.

Интересующие лидеры берутся под оперативный контроль, с ними и их окружением устанавливаются партнерские либо иные отношения, позволяющие оказывать влияние и получать информацию.

Те лидеры, которые представляют значительную угрозу, компрометируются еще на старте, до того, как они стали значимыми фигурами. К руководству оппозиционными силами приводятся угодные фигуры. Для этого не надо их активно лоббировать. Достаточно изначально убрать их опасных конкурентов, и они будут легитимно избраны своими партиями.

После того как неявные, но эффективные действия проведены, а процессы направлены по заданному руслу, ситуация естественным образом будет самостоятельно развиваться многие годы.

* * *

В отношении тех политических лидеров, влияние на которых проблематично, используется другая методика.

В психологии существует такой термин — “запечатление”. Незнакомый объект при первом столкновении с ним проявляет некие качества. Первое восприятие качеств объекта “запечатляются” как его норма.

Чем более эмоционально окрашены признаки, тем сильнее происходит запечатление.

Если Вам стало известно, что секретарша партнера подрабатывает или подрабатывала проституцией, то ее восприятие Вами всегда будет связано с этой информацией. Маловероятно, что Вы захотите видеть ее своим политическим вождем или собственной супругой. Секретарша запечатлена как девица легкого поведения.

Точно также может быть запечатлен потенциальный политический противник.

Если компрометирующая информация подается во время активной избирательной борьбы, она воспринимается критично. Мало кто в нее поверит. Но если выявленный потенциальный лидер за несколько месяцев до выборов подвергается информационной атаке, эффект совершенно иной. Информация не выглядит тенденциозно. Широкие массы просто не видят причин для клеветы и склонны доверять хорошо сфабрикованной фальшивке.

После того, как объект запечатлен для широких масс в заданной роли, вся информация о нем будет восприниматься в соответствии с созданным шаблоном. Желание показать себя с хорошей стороны будет восприниматься, как попытка оправдаться.

А раз оправдываешься — значит виноват.

Успешно проведенное запечатление, проведенное в период отсутствия активных политических войн, моделирует дальнейшее развитие событий таким образом, что конкурирующий лидер закономерно не может набрать необходимого количества политических очков.

Кроме того, он теряет поддержку спонсоров, партии, своей команды. Ослабление лидера ведет к обострению внутрипартийной борьбы и расколу.

* * *

Стратагема позволяет использовать в собственных интересах средства и действия политических конкурентов. Если политик сумел создать имидж борца за народное счастье, то все прямолинейные попытки действующей власти по его компрометации будут давать обратный эффект. Грамотные действия Ельцина и бестолковые лобовые атаки партийных чиновников КПСС вознесли бывшего секретаря Московского городского комитета партии к вершинам власти.